Иногда, наблюдая за учениками, на занятии, я замечаю тот самый момент — едва уловимый, но почти священный. Сначала тело движется по привычке: механично, осторожно, словно на ощупь. Ум всё время сравнивает, оценивает, ищет правильный угол, идеальную позу (которой к слову не бывает). Но вот она магия, дыхание становится тише, взгляд мягче, и вдруг — что-то меняется. Движение перестаёт быть внешним, оно словно начинает исходить изнутри. Асана уже не “делается” — она происходит. Это сродни игре на музыкальном инструменте когда ты сначала начинаешь что-то импровизировать, и по мере расслабления ты проникаешь в саму мелодию и она начинает литься. Тут так же тело не напрягается, а раскрывается. И в этом раскрытии появляется присутствие — чистое, неподдельное, без слов. Я вижу, как человек впервые встречается с самим собой. Не с образом, не с усилием, не с тем, что нужно “сделать правильно”, а с подлинным ощущением “я есть”. И в этот миг, пусть даже на секунду, в нём появляется покой — тот самый покой, ради которого тысячи лет мудрецы уходят в горы, а мы теперь приходим на коврик. Йога не требует веры — она требует внимания. Не просит отказаться от мира — она учит быть в нём, не теряя себя. И, может быть, именно в этом её подлинная сила, не знаю: через труд тела — прийти к свободе духа, через дисциплину — к лёгкости, через форму — к бесформенному.
